Центр защиты леса Ставропольского края
регионы России
Направления деятельностиО насУслугиНовостиКонтактыСМИ о нас
Карта филиалов
Российского центра защиты леса
Посмотреть филиалы списком
закрыть

Общая информация

Телефон единой диспетчерской службы
Федерального агентства лесного хозяйства

8-800-100-94-00

 

 

11.11.2013 - Мониторинг электронных СМИ

1. Деньги горят, Восточно-Сибирская правда, 11.11.2013, http://www.vsp.ru/social/2013/11/11/537415

Не используемые бизнесом древесные отходы в Иркутской области исчисляются миллионами кубометров

Во время рейда по пресечению незаконных рубок группа работников лесной полиции и авиабазы Агентства лесного хозяйства Иркутской области поднялась на «лысый» взгорок, чтобы запустить беспилотный летательный аппарат и с его помощью осмотреть окрестные леса. Примерно в километре хорошо просматривалась чуть дымящаяся огромная свалка древесных отходов. Пейзаж привычный. Пока готовили беспилотник к запуску, дыма на свалке обзола и горбыля становилось всё больше, больше… И вдруг полыхнула она языкастыми клубами красного пламени.

– Хорошо горят лесные деньги! – хмыкнул кто-то из рейдовой бригады. – Но почему дым-то чёрный такой?

– Так там, наверно, кроме денег, чья-то совесть чёрная загорелась, – предположил его коллега. 

В прошлом году объём древесины, заготовленной на территории Приангарья, перевалил за 25 миллионов кубометров. Эта цифра – предмет гордости Иркутской области и якобы показатель её активного экономического развития. На международном форуме «Лес и человек – Сибирь», который состоялся в Иркутске нынешней осенью, многими многократно подчёркивалось, что больше нас никто в России древесины не заготавливает. Древесных отходов у нас, естественно, тоже больше всех в стране. Но на этом власти и бизнес стараются внимание не акцентировать. 

Одних только порубочных остатков, по данным Василия Зырянова, вице-президента Союза лесопромышленников и лесоэкспортёров Иркутской области, на делянах остаётся ежегодно более пяти миллионов кубометров. Республика Бурятия и Забайкальский край, даже вместе взятые, деловой древесины заготавливают, пожалуй, поменьше. 

– Целенаправленной системы использования этого ресурса, как в европейских странах, где всё это применяется в качестве биотоплива, в Приангарье не существует, – констатирует Василий Николаевич. 

Обратите внимание: для наших лесозаготовителей это отходы, но применительно к европейской практике Василий Зырянов называет их ресурсом. Для Китая, судя по фотографиям огромных грузовиков, везущих толстые древесные ветви, понятия «порубочные остатки» тоже не существует. Эти фото в прошлом году, вернувшись из командировки в Поднебесную, мне показывал Юрий Михайлов, начальник Центра защиты леса Иркутской области. По его словам, там используют не только вершинник и ветви, но даже пни выкорчёвывают и умудряются превращать в юани.  

Бросать на лесных делянах миллионы кубометров древесины в виде сучьев и вершинника, конечно, жалко. Но хотя бы понятно, почему мы их не пытаемся использовать. Вывозка даже на относительно короткие расстояния обошлась бы бизнесу в длинные рубли, потому что и в кузове с высоко наращенными бортами воздуха всё равно окажется больше, чем древесины. Ветки – они же кривые. Как ни укладывай, всё равно врастопырку торчать будут. Чтобы не возить из леса воздух, на деляну нужно пригнать какую-то мобильную рубилку-дробилку для пре-вращения порубочных остатков в однородную сыпучую древесную массу, из которой, к примеру, потом отличные топливные брикеты сделать можно. Да и не все учёные лесоводы согласятся с тем, что полная очистка лесосек от древесины – это хорошо. Лесные почвы у нас плодородностью не отличаются, а если вывезти с деляны всю органику, так «отощают», что и сосна расти перестанет. 

Другое дело материалы, которые в России называются отходами лесопиления, а в тех странах, что живым лесом победнее, считаются ценным и дорогим сырьём. Таких «отходов» в виде обзола, горбыля и прочих обрезков  у нас на деревенских свалках бывает выше деревенских крыш. И плюс кора. И плюс опилки… Миллионы кубометров. 

В переработке обзол и горбыль куда технологичнее порубочных остатков. Можно наделать много чего полезного. Древесно-стружечные и древесно-волокнистые плиты, к примеру. Или топливные пеллеты, или красивые, удобные топливные брикеты, которые в лесной России принято называть евродровами. 

Можно-то можно, но лесному бизнесу это не нужно. Потому что с организацией производства дополнительной продукции дополнительные хлопоты гарантируются, а рентабельность предприятия повысится не очень заметно. Это во-первых. 

А в-главных, потому, что при сегодняшней экономической политике, несмотря на обилие призывов к более глубокой переработке древесины, бизнесу на практике проще и, главное, многократно прибыльнее не «отходы» лесопиления в полезный продукт превращать, а живой лес вырубать на новых участках, которые государство с удовольствием и совсем дёшево сдаёт в аренду. 

Заметил, что чиновники, от муниципальных до федеральных, так же как и представители лесного бизнеса, очень не любят, может быть, даже стыдятся слова «вырубили». 

Спрашиваю: «Сколько леса вырубили в прошлом году?», а на лице собеседника – обида. 

– Что значит «вырубили»? Спрашиваете, какой объём древесины заготовили?

Объясняю, что меня интересует площадь вырубленного леса. В ответ вначале растерянность – об этом обычно никто не спрашивает. Потом ссылки на необходимость посмотреть документы, которых, как нарочно, нет под руками. И слово «вырубили» заменяется словом «освоили». Так принято, потому что звучит поприличнее. 

В прошлом году, чтобы заготовить более 25 миллионов кубометров древесины, Иркутской области потребовалось вырубить – простите, «освоить» – более ста тысяч гектаров таёжных лесов, превратив их в пенькастые участки. Это только по правилам, по закону, без учёта того, что натворили «чёрные» лесорубы. И в позапрошлом году было почти столько же. И нынче будет… А вот сколько тысяч гектаров живого леса вырублено для того, чтобы в итоге выбросить древесину на свалки, мне выяснить не удалось. Не сумел я найти людей, которые это знают.

2. Берёзья болезнь, Русская Планета, 08.11.2013, http://lipetsk.rusplt.ru/index/v_lipetskoy_oblasti_umiraet_davniy_i_prochnyi_simvol_rossii.html

В Липецкой области умирает давний и прочный символ России

Массовая санитарная вырубка погибших берез проходит в Липецкой области. Только в этом году будет уничножено порядка 150 га лесополос, состоящих в основном из этого красивого и неприхотливого дерева. Основной причиной массовой гибели березы специалисты управления лесного хозяйства Липецкой области корреспонденту «Русской планеты» назвали засуху 2010-2011 годов:

- Во время засухи понизился уровень грунтовых вод. Учитывая корневую систему берез, которая расположена близко к поверхности земли, мы видим массовое усыхание деревьев. Но засыхают не только березы. Негативное влияние на состояние лесов оказали и пожары 2010 года. В области повреждено 4 тыс. га леса, — рассказала корреспонденту «Русской планеты» начальник отдела лесного хозяйства управления лесного хозяйства Липецкой области Татьяна Болотина.

Однако ученые из заповедника «Галичья Гора» считают, что в массовой гибели берез в Липецкой области виновата болезнь — бактериальная водянка. Засуха лишь подстегнула распространение заболевания. Как рассказал корреспонденту «Русской планеты» кандидат биологических наук, заместитель директора по научной работе заповедника «Галичья Гора» Владимир Сарычев, единичные случаи заражения берез бактериальной водянкой ученые заповедника зафиксировали еще в конце 90-х годов. Первая волна массового заражения и гибели берез началась в начале 2000-х, после засушливого лета.

- В первую волну засохло до 30% берез на «Галичьей Горе». Водянка берез поразила в основном взрослые, зрелые деревья. После засухи 2010 года мы наблюдаем полное поражение берез, — рассказал РП Владимир Сарычев.

В управлении лесного хозяйства Липецкого области говорить о заражении местных берез бактериальной водянкой не стали. Татьяна Болотина лишь отметила, что все деревья страдают от вредителей, а отдельно в ведомственном управлении березами не занимаются.

Недостаток информации породил ряд слухов в регионе. На информационно-развлекательном портале Долгоруковского района почти три года идет дискуссия по поводу массовой гибели берез. Здесь липчане предлагают различные версии вымирания символа России в липецкой области, от воздействия выхлопных газов и химикатов, которыми удобряют близлежащие поля, до вредителей и «рака» берез. Последнее предположение появилось из-за характерных «раковых» образований на стволе заболевших деревьев.

По словам биолога Владимира Сарычева, вредители атакуют уже ослабленные болезнью деревья. А березы региона страдают от бактерий, одна из которых — Erwinia multivora — и вызывает водянку или мокрый некроз.

Одной из первых в регионе признаки поражения дерева бактериальной водянкой описала заведующая лабораторией микологии заповедника «Галичья Гора» Людмила Сарычева в детской экологической газете «Сыроежка». Понять, что дерево больное, можно весной, когда на коре березы образуются вздутия, наполненные бурой жидкостью с кисловатым запахом. Под этими вздутиями отмирают основные ткани дерева, на стволе образуются раны с рваными краями. Береза начинает медленно засыхать с вершины. Поэтому на территории области можно встретить огромное число березняков с разреженными усохшими кронами. Жидкая листва появляется лишь на нижних ветках. Через два-три года дерево погибает полностью.

Как рассказал «Русской планете» Владимир Сарычев, бактериальная водянка — опасное заболевание, поражающее в основном лиственные деревья. Оно уже широко распространилось на территории России. Чтобы болезнь не приняла масштабы эпидемии, требуется полная вырубка зараженных берез. В условиях заповедника ученым остается лишь наблюдать и ждать, когда сама природа найдет противоядие от этой болезни.

- В условиях заповедника мы не можем бороться с бактериальной водянкой. Здесь все должно идти естественным путем, как в природе. Сейчас на месте погибших берез мы наблюдаем бурный рост молодой березовой поросли. Надеемся, что она получила своеобразную прививку и окажется уже более устойчивой к болезни. Правда, в условиях лесного хозяйства этот метод невозможен. Нужна полная вырубка зараженных деревьев и лечение лесов, — объяснил Сарычев.

В филиале Центра защиты леса Тульской области, который занимается исследованием, в том числе и липецких лесов, «Русской планете» подтвердили, что пока лекарств для леса не создано, и самым действенным методом борьбы с массовым заражением деревьев является их вырубка. Это связано с тем, что в сухую, жаркую погоду бактерии переносятся с порывами ветра, заражая все новые участки леса.

По данным тульских лесопатологов, на 1 ноября 2013 года в Липецкой области бактериальным заболеванием повреждено 483 га березовых насаждений. Больше пострадало от засухи — 531 га. Еще 670 га березняка погибло в пожарах. При общей площади, занимаемой березами, а это более 19 тыс. га – потери, по мнению тульских специалистов, восполнимые.

- Такое заболевание, как бактериоз березы, другое название бактериальная водянка, в насаждениях области встречается достаточно часто, но не является основным фактором усыхания березовых насаждений. Однако в 2010 году некоторое увеличение количества зараженных деревьев было нами отмечено, и наблюдения за этими насаждениями ведутся регулярно, — объяснили корреспонденту «Русской планеты» специалисты Центра защиты леса.

Гораздо больше опасений у тульских лесопатологов вызывают сосновые леса Липецкой области. Они заражены корневой губкой, грибком, который повреждает корни сосны и приводит ее к смерти в течение нескольких лет. И если вопрос о сосновых лесах пока не решается, то работа по борьбе с березовыми болезнями уже началась.

С сентября идет вырубка пострадавших от болезней и засухи березовых лесополос. Первыми стали березовые посадки по трассе Липецк — Елец. Уже в следующем году липецкие лесоводы на месте погибших берез планируют посадить более устойчивый к болезням дуб и всю ту же березу.

3. Сибирь даст дуба, Российские лесные ВЕСТИ, 08.11.2013, http://lesvesti.ru/news/green/6408/

Алтайские лесоводы пустили в рост ценную породу

В Боровлянском и Шипуновском лесничествах Алтайского края лесоводы посеяли около четырех гектаров семян дуба. Примечательно, что использовались не только местные желуди, но и семена из других регионов – Республики Алтай, Пензенской и Новгородской областей, а также из соседней страны – Белоруссии. В будущем из таких географических культур можно будет создавать полезащитные лесополосы, уверены лесники.

Как рассказала начальник Алтайской лесосеменной станции Центра защиты леса Людмила Кальченко, посев семян дуба – это продолжение работы, начатой лесоводами Алтайского края в середине прошлого века. Дело в том, что изначально в Сибири дуб черешчатый не рос. В Алтайский край его завезли переселенцы из центральных регионов России в конце XIX – начале XX веков.

– Из первых посадок сохранилось около 30-40 дубов по всему краю, – отметила Кальченко. – Наибольшее число таких деревьев, выращенных когда-то из желудей Саратовской области, сосредоточено в окрестностях Барнаула.

Эксперименты 50-х годов XX века по акклиматизации дуба в Алтайском крае проходили с переменным успехом. В малоснежные зимы 1954-1956 годов все посадки в степной зоне края погибли от вымерзания корней, в лесостепной зоне посадки пострадали частично. Результаты посадок 80-х годов оказались успешными – дуб акклиматизировался и плодоносит. Более того, птицы (сойки) и бурундуки разносят желуди дуба на значительные расстояния, где они также приживаются. Усилия лесоводов не пропали даром. В настоящее время в лесном фонде края – более 100 га культур дуба.

В 2013 году по рекомендации главного научного сотрудника Института водных и экологических проблем СО РАН, профессора, доктора сельскохозяйственных наук Евгения Парамонова, специалисты Центра защиты леса Алтайского края заложили географические культуры дуба для последующего создания полезащитных полос и озеленения в городах. Но есть и другие причины.

– В связи с изменением климатических условий и потеплением зим ожидается, что дубовые леса будут перспективными для произрастания на юге Западной Сибири, а данный опыт выявит географические регионы, дубы из которых наиболее адаптированы к сибирским условиям, – сообщила Людмила Кальченко.

Дуб черешчатый – наиболее мощное дерево северного полушария планеты. Это ценнейшая древесная порода, отличающаяся красивой кроной, высококачественной древесиной и ее долговечностью.

4. Как вредитель - не отмечен, Российские лесные ВЕСТИ, 08.11.2013, http://lesvesti.ru/news/green/6409/

Полиграфу и «журчалке» очень нравится в Сибири

Все лето и больше половины осени в Турочакском лесничестве Министерства лесного хозяйства Республики Алтай находилась база экспедиции лесопатологов ФБУ «Рослесозащита», изучавшая состояние пихтовых и кедровых насаждений. Отсюда делались выезды на автомобилях и заброски на вертолетах в самые отдаленные лесные массивы. Обследования проведены на площади  полтора миллиона гектаров, в основном в очагах уссурийского полиграфа, сибирского и непарного шелкопрядов. Что обнаружили, открыли новое «лесные доктора» в сибирской тайге?

Новым явлением назвал инженер-лесопатолог «Рослесозащиты» Алексей Мещеряков агрессивность сибирского полиграфа. Если ранее в очагах сибирского шелкопряда на пихты  нападал большой черный пихтовый усач, то теперь  его опередил выходец из дальневосточной тайги. Усач тоже нападает, но уже после полиграфа, который приводит деревья к полной гибели.

Очаги этого вредителя расширяются. Он обнаружен даже в верховьях реки Лебедь в верхнем лесном поясе. Лесопатологов там встретил лес зеленый, красивый, на который было приятно посмотреть, но при тщательном обследовании здесь обнаружен полиграф. Если год-два назад, как рассказывает Алексей Мещеряков,  очаги  были зафиксированы в четырех регионах Сибири, то нынче уже в семи, включая Новосибирскую область, Алтайский край, Хакасию и Республику Алтай. Под угрозой полной гибели пихтовые леса на огромных площадях. Что же дальше? Инженер-лесопатолог высказывает надежду, что в Сибири, как и на Дальнем Востоке, у полиграфа появятся естественные вредители и болезни, которые, возможно, перейдут на пришельца с местных видов стволовых вредителей и будут сдерживать его развитие. А пока ему в Сибири «очень нравится».

– А как здоровье царя сибирской тайги – кедра? – спрашиваю Мещерякова.

– К счастью, – говорит он, – в большей степени состояние кедровых лесов хорошее. Мы опасались короеда-стенографа. Но он не развился здесь, только присутствует, общее состояние кедров хорошее, за исключением кедровых массивов, где когда-то проводилась подсочка. 

– Выходит, самая больная порода – пихта?

– Пихта из всех хвойных пород в России, на мой взгляд, самая неустойчивая – у нее слишком много вредителей и болезней. Но в Горном Алтае самая больная порода – осина. Черный рак губит ее повсеместно.

В Прителецкой тайге, на кедровой лесосеменной плантации, участники экспедиции сделали неожиданное открытие. На стволах молодых деревьев кедра  поселилась сосновая стволовая огневка. Но  еще больше  специалисты удивились тому, что кедры «грызла», образуя на стволах под мутовками воронкообразные раны, «симпатичная» на вид   муха – журчалка черная. Никто  не предполагал, что эта муха может вредить деревьям.

– Наносит раны и живет на стволе дерева, сама в смоле, только дыхательную трубку сзади выставляет, – рассказывает Алексей Мещеряков. – Мы не сразу определили ее, потому что муха журчалка как вредитель нигде не отмечена.  Интересный вид, требующий изучения. 

Лесопатологи увезли в Москву личинки журчалки, в смоляных воронках, срезать же стволик молодого кедра пожалели.

В начале июня довелось побывать  с лесопатологами в очаге непарного шелкопряда в Онгудайском лесничестве. Тогда казалось, что очаг затухает. Но, несмотря на холодное дождливое лето, «непарник» распространился вверх и вниз по течению Катуни, охватив с 13 до 25 тысяч гектаров лесов. Гусеницы после лиственных пород  набросились даже на ели и кедры, что наблюдалось на перевале Чике-Таман.  В 2014 году против непарного шелкопряда Минлесхоз Республики Алтай планирует провести борьбу с применением аэрозольных установок.

Очаги сибирского шелкопряда, как установлено и в ходе экспедиционных исследований, сократились с 18,6 тысячи до 1,6 тысячи гектаров и, как предполагается, естественно затухнут.

5. Мастер? В класс!, Российские лесные ВЕСТИ, 08.11.2013, http://lesvesti.ru/news/cadre/6391/

Преподаватели лесхозов-техникумов состязались в педагогическом искусстве с использованием мультимедиа

Каких-то десять лет назад назвать так конкурс – «Полимедийные технологии – инструмент педагога XXI века» – было бы совершенно невозможно: кто бы что понял? А теперь – пожалуйста! И слова ясны, и инструментами почти все владеют. Да попробуй не владей, от жизни отстанешь безнадежно, и свои же студенты станут смотреть свысока.

Так совпало, что буквально накануне подведения итогов этого заочного состязания я была в Муромцевском лесхозе-техникуме совсем по другому поводу, но обойти проблемы усвоения материала все равно не получилось. Рабочую тетрадь «Учение о клетке» рассмотрела с большим интересом. Жаль, в моей школьной жизни не встретился такой творческий человек, как Эльвира Васильевна, а то, не исключено, стала бы биологом. Во всяком случае, составленное Батищевой учебное пособие может вдохновить. Не то что стереотипный учебник, теперь еще и заметно потускневший. Но если издатели экономят краску,  что в таком случае привлечет внимание молодых людей, погруженных в IT-устройства? А у Эльвиры Васильевны – даже яркие кроссворды на познавательные темы: строение белковых молекул, функции белка и прочее. Любопытно, что занимательные учебные материалы сама же Батищева и распечатала на цветном принтере. Оба свои предмета – химию и биологию – она привела в мультимедийное состояние три года назад, сделав вывод, что с современными детьми прежние формы подачи материала работают все хуже и хуже.

Эльвира Васильевна тоже участвовала в конкурсе, организованном ФБУ «Учебно-методический центр». В комментарии комиссии к ее работе написано: «интересное изложение темы». 

На вопрос руководству Муромцевского лесхоза-техникума, все ли преподаватели подходят к своей работе столь же творчески, услышала, что в основном – да.

Действительно, в средних учебных заведениях лесного профиля всегда были сильные педагоги, и прошедший конкурс подтвердил, что кадры, несмотря ни на что, есть. 

«Фактически это было заочное состязание в педагогическом мастерстве. Требовалось продемонстрировать, по каким предметам и как преподаватель использует различные способы подачи  информации, например, видеофильмы, презентации, и получили такой интересный материал! Фактически это готовые учебные пособия, прекрасно выполненные уроки, которые можно рекомендовать всем. Такой результат показывает, что техникумы ведут очень творческую работу.  Хвала преподавателям, что сегодня, когда мало методических пособий, когда приходится приспосабливаться к новым стандартам, они обнаруживают способность и желание  переосмыслить наработки прошлых лет, найти новые формы подачи», – подвела итог председатель оргкомитета конкурса, директор ФБУ «Учебно-методический центр» Людмила Берснева.

 Безусловным фаворитом состязания стал преподаватель Суводского лесхоза-техникума Виктор Шевырев. Он снял видеофильм «Подсочка леса». В комментарии жюри значится: «Отличный материал! Можно использовать в качестве учебного». Людмила Берснева говорит, что такой  фильм не стыдно показывать даже в вузах; эта работа единогласно признана лучшей по наполнению, преподнесению, логике построения.

Посмотрела на подаренном диске: действительно, очень доходчиво, интересно даже непрофессионалу и, что важно, абсолютно не затянуто. 

Но если с верхней ступенью пьедестала почета определились без споров, то при выборе призеров конкуренция оказалась очень жесткой. Долго думали, как выйти из положения, потому что реальных претендентов на награды было много. В итоге решили дать два вторых и два третьих места, и снова отличился Суводский лесхоз-техникум (по ведению хозяйства, а также по механизации и геодезии). Вывод: это учебное заведение – лидер по внедрению мультимедийных технологий. Дипломы и сертификаты победителям уже разосланы; организаторы конкурса считают, что это – хороший стимул. 

Жаль, но без ложки дегтя в бочке меда не обошлось. Первое огорчение относится к количеству участников: из 19 приглашенных (персонально!) откликнулись всего восемь техникумов. К счастью, некоторые выставили по нескольку работ, и в итоге в состязание включились 22 преподавателя. Вроде бы немало, но круг мог быть куда шире, и тогда, уверена председатель оргкомитета Людмила Берснева, результат борьбы за призовые места стал бы куда более впечатляющим. И почему прочие решили, что им недосуг?   

Правда, размышляет Людмила Александровна, есть один нюанс: подобные конкурсы прежде проводились постоянно, а тут долго не было, отвыкли. Поэтому ФБУ «Учебно-методический центр» устраивает в грядущем декабре фестиваль педагогических идей по специальности «Лесное и лесопарковое хозяйство». А чтобы избежать дублирования с нынешним конкурсом, внимание заострят не на лекционных занятиях, а на практических. Организаторы предвкушают нескучные минуты. 

Второй нерадостный вывод состоит в том, что конкурс проявил очень серьезную проблему: далеко не все преподаватели учитывают новое законодательство и новые нормативные документы. Например, из комментария комиссии к одной из презентаций можно узнать, что сделана она на основе устаревших нормативно-правовых актов: «…изменились функции и полномочия лесничих, приводятся старые ГОСТы без указания НПА, в которых эти ГОСТы прописаны; не указан современный способ хранения семян – вакуумные пакеты».

«Получается, что, являясь хорошими специалистами в своей сфере, они не следят за правовыми изменениями. А это значит, что фактически учат тому, чего сейчас нет. Например, на практических занятиях предлагают заполнить таблицы, а таблиц-то в реальности уже не существует!  И это касается всей системы. В дальнейшем такие работы будем отсеивать сразу», – комментирует Л.Берснева.

Так что, не знают Лесной кодекс или игнорируют его? А вот это вопрос, решать который можно в процессе  повышения квалификации самих преподавателей. Сегодня отправить их куда-то на учебу – проблема. Но есть другой хороший современный способ, прописанный в новом федеральном законе, – сетевая форма реализации образовательных программ. В данном случае «сеть» – это профессиональные образовательные организации и учреждения, подчиненные Рослесхозу: НИИ, Рослесозащита, Рослесинфорг, Авиалесоохрана и, конечно, потенциальные работодатели. Вот только как включить всех их в процесс, который быстрого результата не принесет? Не скажут ли там, что им это не больно-то и нужно? Людмила Берснева считает, что понимание придет со временем. А пока просветительскую роль будут играть конкурсы преподавательского мастерства, которые решено отныне проводить регулярно.

Призеры конкурса педагогов

Второе место:  Светлана Николаевна Менькова, Краснобаковский лесной колледж, Алексей Владимирович Масленников, Суводский лесхоз-техникум.

Третье место: Людмила Герасимовна Козырева, Апшеронский лесхоз-техникум, Меньшиков Андрей Борисович, Суводский лесхоз-техникум.